ОБЗОР ЖУРНАЛА «ЗАРУБЕЖНЫЕ ЗАПИСКИ», № 2, 2025
Опыт поэта — золотая мера его стихов:
Идешь в разнотравье — кузнечики, мошки.
Раскрасит лодыжки пыльца.
Разложат сушить мотыльки на дорожке
Синь неба с другого конца,
И думаешь: слился с природой и ладно,
Не мучают совесть и стресс.
И стоит ли так торопиться обратно
Домой, в пресловутый прогресс?
Так живописует мир Наталья Тимофеева, и каждый малый гость оного, представленный в своей неповторимости, словно подталкивает к формуле вывода — в общем двойственного, как все на свете.
Именно подборкой стихотворений Тимофеевой открывается новый номер журнала «Зарубежные записки».
Краткостишия (танкетки) Алины Дием, отливая классическим японским востоком, звучат, разумеется, совершенно по-русски, показывая, как мускульная сила высказывания может превратиться в полнообъемную картинку яви:
* * *
бантик губ
развязан
* * *
ходит тень
голышом
* * *
комар
вечерело
Подборка Евгения Степанова сочетает верлибр и рифмованный стих, и, используя минимум слов, поэт, соединяя иронию и метафизический опыт бытия, рисует, предельно лапидарно, общий образ человеческих судеб:
Бегу,
бегу,
бегу,
бегу.
И все никак не прибегу.
Или вот так — уже о конкретике своей судьбы: на сквозном чувстве и тотальном ощущении скорости жизни:
Я струсил — и делать не стал харакири…
Полдома купил — далеко не шато.
Но самая лучшая женщина в мире
Любила меня, несмотря ни на что.
Рассказ Бесо Хведелидзе «Сова», варьируя житейские обстоятельства и клубящиеся ощущения, показывает, как все хрупко в мире, прекрасном и яростным, полном таким однообразным разнообразием.
Иосиф Рухович глобально рассматривает тотальные литературные вехи в эссе, золотыми пластами поднимающим к солнцу духа богатство титанов: Гомер, Данте, Пушкин.
Рецензии представлены работами Ольги Ефимовой и Веры Киулиной; исследуя поэзию — соответственно — Любови Берёзкиной и Владимира Масалова критики концентрируют внимание на фокусе основных строк-лучей авторов…
Журнал питателен эстетически и духовно, он требует концентрации внимания читателя и не допускает пустого и вялого шелестения страницами.
Александр БАЛТИН
